Визит Дональда Трампа в Узбекистан: правда за стратегическими интересами и дипломатическими сигналами

Официальное предложение Шавката Мирзиёева Дональду Трампу и его вторичное подтверждение высокопоставленными дипломатическими делегациями Министерства иностранных дел Узбекистана, наряду с положительным ответом со стороны США, рассматривается как важный дипломатический сигнал. Заявление посла США в Узбекистане Джонатана Хеника о том, что Белый дом "серьезно рассматривает" это предложение, повышает вероятность того, что этот визит состоится.

Такие предложения означают переход от "классической" стадии двусторонних отношений к стадии "стратегических отношений." Тот факт, что США не отвергают или оставляют без ответа такие дипломатические предложения, особенно в стратегически важных регионах, рассматривается как постоянство "прагматического" духа внешней политики США.

Во внешнеторговой политике администрации Трампа на 2025 год вводится 10-процентная ставка глобальной пошлины, что направляет торговую стратегию США в протекционистском направлении. Однако тот факт, что объем торговли с Узбекистаном в 2024 году превысил $881 млн, свидетельствует о том, что США являются вторым по активности торговым партнером в Центральной Азии. Этот экономический рост также создает важный экономический фон для визита - с точки зрения привлечения американских инвестиций в Узбекистан и оценки стратегического местоположения для иностранных инвесторов.

Меморандум, подписанный между Узбекистаном и США в сентябре 2024 года в области редкоземельных элементов (металлов) и стратегических минералов, соответствует попыткам США найти поставщиков, не связанных напрямую с Китаем. Вопрос "безопасности цепочки поставок" (supply chain security), который стал важным фактором во внешней политике США, позиционирует Узбекистан как новый стратегический источник.

Формат "С5+1," расширивший сферу деятельности в 2023-2024 годах, также может стать реальным политическим инструментом администрации Трампа. Заявление посла Хеника о том, что "сегодня самое подходящее время," означает, что Белый дом может превратить C5+1 в новую "многостороннюю" платформу при Трампе. Такой визит возможен и в рамках саммита "С5+1." Даже если визит состоится в рамках формата С5+1, вероятность его проведения в Узбекистане высока, и это может стать важным дипломатическим достижением для нашей страны и новым этапом регионального сотрудничества.

Хотя бы символическое значение визита Трампа в Узбекистан видно при сравнении с Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и Туркменистаном. Казахстан - самая богатая и богатая природными ресурсами страна в регионе (в основном нефтью и газом), с населением ~20 млн. Она также стремится к лидерству в региональной безопасности; например, сотрудничает в рамках СНГ и ШОС. Экономики Кыргызстана и Таджикистана небольшие, их ВВП в 2024 году составляет ~$35,8 млрд и ~$12 млрд соответственно, а численность населения - около 7-11 млн человек. Эти страны в большей степени экономически зависят от России и Китая, поэтому США устанавливают ограниченные стратегические отношения с этими странами. Туркменистан экономически силен благодаря своим запасам природного газа ($90,9 млрд ВВП), но не проводит открытую политику и имеет ограниченные международные связи.

Узбекистан также играет уникальную роль в этом отношении: он является одной из стран Центральной Азии, обладающей не только самым большим населением, но и самой большой свободой прессы и самой открытой рыночной системой для иностранных инвестиций. Узбекистан является активным членом формата C5+1 (США и пять стран Центральной Азии). Эти дипломатические действия делают Узбекистан более позитивным партнером для США по сравнению с другими товарищами по команде.

Центральная Азия рассматривается как зона влияния России и Китая. Узбекистан на практике испытывает модель "третьего пути" проведения сбалансированной внешней политики между этими двумя странами. Для США, особенно администрации Трампа, Узбекистан - как "нейтральное, но открытое" государство - может сыграть платформенную роль в смягчении влияния Китая и России. Поэтому визит Трампа будет не только символическим, но и стратегическим сигналом.

В настоящее время внимание Трампа сосредоточено на пересмотре внутренней экономической политики США, в частности, на снижении инфляции, защите промышленности и укреплении безопасности. Визит в Центральную Азию не стоит на первом месте в его внутренней политической повестке, но рассматривается как удобный момент для него с точки зрения внешнеполитического PR - особенно если этот визит станет средством демонстрации сильной глобальной позиции США.

Призыв Хеника к возвращению на родину граждан, незаконно въехавших в США из Узбекистана, является деликатным аспектом двусторонних дипломатических переговоров, но с вероятностью обострения.

Визит Дональда Трампа в Узбекистан интерпретируется не только как внимание к одной стране, но и как попытка переопределить геополитический вес Центральной Азии в контексте внешней политики США. Дипломатические предложения, обсуждения стратегических экономических интересов и безопасности повышают вероятность этого визита в реальном масштабе. Кроме того, если официальный визит Дональда Трампа состоится, он войдет в историю как первый президент США, посетивший Центральную Азию. Это большое достижение не только в политическом, но и в символическом плане.

Тем не менее, внутренние политические приоритеты Трампа, вопросы миграции и прав человека пока удерживают визит на промежуточном стратегическом уровне. Однако, если Трамп совершит визит, это может стать возможностью для Узбекистана укрепить свою геополитическую позицию в регионе, а для США - открыть новый дипломатический фронт в зоне влияния Китая-России.

                                                                                    Эгамбердиев Нодирбек

                                                                                    Политический аналитик