Смерть под следствием

Медицинские документы, собранные адвокатом Диёрой Рафиевой, свидетельствуют о том, что у обвиняемой был целый комплекс тяжелых заболеваний, которые требуют постоянного наблюдения и лечения. Несмотря на это, ее продолжали содержать под стражей, перевозить между городами и вызывать на следственные мероприятия.

По данным адвоката, при поступлении в СИЗО у женщины уже были подтвержденные диагнозы. Она много лет жила с сахарным диабетом, при котором уровень глюкозы поднимался до критически высоких значений. Также у нее имелась ишемическая болезнь сердца, выраженная гипертония, хроническая сердечная недостаточность и сложности с позвоночником, из-за которых она с трудом могла наклоняться и выполнять простейшие движения. Вместе с этим врачи отмечали хроническое заболевание почек и аллергические реакции на некоторые препараты. Эти диагнозы входят в перечень состояний, при которых содержание человека под стражей считается недопустимым.

В изоляторе состояние женщины ухудшалось. Через две недели после помещения в СИЗО ей провели экстренную операцию из-за флегмоны паховой области. Это тяжелое гнойное воспаление, которое требует стерильных условий, регулярной обработки раны и точной медикаментозной терапии. После операции женщину вернули в камеру. По словам адвоката, в помещении не было даже базовых условий гигиены. Женщина вынуждена была пользоваться общим туалетом, а рядом стояли грязные тряпки. Ее рана оставалась открытой, а риск инфекции был крайне высоким.

Во время встречи с адвокатом женщина жаловалась на сильную слабость, боли и ухудшение зрения. Она говорила, что не может наклониться, не может осмотреть рану и не в состоянии выполнять требования персонала изолятора. При измерениях давление поднималось до опасных показателей. В камере, где она находилась, содержались сразу несколько человек, в том числе обвиняемые в тяжких преступлениях. Сама она ощущала страх и беспомощность, находясь в тесном помещении после перенесенной операции.

Несмотря на жалобы и документально подтвержденные заболевания, следственные мероприятия продолжались. 

6 октября на завершающие предсмертные следственные мероприятия в здание ОВД города Булунгур пожилая женщина была перевезена из СИЗО города Ургута. Она несколько раз просила адвоката ходатайствовать о переводе в СИЗО города Каттакурган, объясняя, что в Ургуте ей очень холодно.

Скорая помощь, которая приезжала по вызову, ограничивалась формальным осмотром и диагнозом гриппа. 

Согласно статье 48 Конституции Республики Узбекистан, каждый человек имеет право на охрану здоровья и квалифицированное медицинское обслуживание. 

После очередного этапирования женщина впала в кому. Спасти ее не удалось. На момент смерти суд не признал ее виновной. Она находилась в статусе обвиняемой, а не осужденной.

Адвокат утверждает, что в этой ситуации могли быть допущены нарушения как национального законодательства, так и международных норм. 

Конституция Узбекистана гарантирует каждому человеку право на охрану здоровья и получение квалифицированной медицинской помощи. Международный пакт о гражданских и политических правах запрещает жестокое и бесчеловечное обращение и обязывает государство обеспечивать надлежащие условия содержания под стражей. Речь идет о жестоком и бесчеловечном обращении, запрещенном статьей 7, о негуманном обращении с лицом, лишенным свободы, по статье 10, и о праве на жизнь, гарантированном статьей 6.

В данной истории, по словам адвоката, органы следствия фактически проигнорировали медицинские показания и оставили человека в среде, в которой ее заболевания перешли в стадию, угрожающую жизни.

При этом ущерб по делу был возмещен. Овцы были возвращены владельцу, а их хозяин не имел претензий. Махаллинский комитет предоставил поручительство и готов был взять женщину под ответственность, что позволяло избрать более мягкую меру пресечения. Однако следователь не изменил решение о содержании под стражей, даже после экстренной операции.

На момент публикации были получены ответы на запросы. Больница предоставила только выписку, хотя запрашивалась полная история болезни. Видеозаписи из комнаты допроса получены не были. Начальник СБДО №23  сообщил, что запись предоставить невозможно из-за технических неполадок.

Ответ, предоставленный Омбудсменом на запрос редакции Paradigma.uz