Угроза историческому наследию Самарканда ради центра паломничества

Юрист Диёра Рафиева выразила обеспокоенность по поводу инициатив, подчеркнув несколько ключевых аспектов. В своем посте в социальной сети Facebook она отметила, что:

Игнорируется национальное законодательство о культурном наследии: Презентация не учитывает законодательные нормы, которые защищают культурные объекты, в том числе древнее кладбище, а также дома исторических гузаров, расположенные на таких улицах, как Бухорий, Ґиждувоний, Вобкент, Дари занжир, Рометон, Муллокандова, Худжум. Также затрагиваются ландшафты канала Сиёб, что может привести к уничтожению значимых объектов культурного наследия.

«Древнее кладбище наши умельцы собрались трогать, выселять и сносить дома исторических гузаров», — пишет Диёра.

• Мавзолей Абу Мансура Матуриди (узб. Moturidiy yodgorlik majmui / Мотуридий ёдгорлик мажмуи) — мавзолей в Самарканде, расположенный в километре к юго-востоку от площади и ансамбля Регистан. Мавзолей воздвигнут над предположительной могилой Абу Мансура Мухаммада ибн Мухаммада аль-Матуриди (870—944), известного исламского теолога, знатока фикха (мусульманской юриспруденции) и толкователя Корана (муфассира), основателя матуридизма. На возникшем в IХ веке кладбище Чокардиза захоронены известные и великие ученые мусульманского мира. Здесь когда-то было военное сооружение - крепость. «Чокар» означает «войско», а «диза» — крепость.

Попираются международные обязательства: По мнению Рафиевой, действия, направленные на разрушение исторических объектов, нарушают обязательства Республики Узбекистан в рамках международных соглашений, в частности, Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия. Вопрос о том, был ли согласован проект с Всемирным центром наследия ЮНЕСКО, остается открытым.

Неясность концепции «общественных нужд»: Термин «общественные нужды», на основании которого планируется изъятие земли, интерпретируется широко и неясно. Создание центра паломничества и реконструкция объектов, по мнению юриста, не оправдывает разрушение исторических зданий и выселение людей, особенно в свете того, что местные органы власти не предлагают конкретных гарантий для жителей.

Мнение о процессе «одобрения»: Рафиева подвергает сомнению сам процесс одобрения презентации, утверждая, что изъятие имущества у уязвимой группы «люли»  и части коренного населения исторических гузаров происходит без должного участия общественности и без проведения полноценного обсуждения.

Юрист также отмечает, что каждый гражданин может написать жалобу в ЮНЕСКО, заявив о возможном уничтожении объектов культурного наследия, вырубке деревьев, строительстве многоэтажных зданий и других нарушениях, угрожающих историческим и культурным памятникам. В обращении можно описать все случаи разрушения или угрозы уничтожения культурных объектов, будь то вырубка деревьев, новые строительные проекты или незаконные манипуляции с адресами.

Кроме того, Рафиева отметила странность официального документа, который обосновывает изъятие земли и снос недвижимости. 

«Кенгаш Самаркандской области обосновывает изъятие земли и снос недвижимости 225 собственников (граждан и юридических лиц) на основе некоего «особого» постановления Кабинета Министров (ЎзР Вазирлар Маҳкамасининг 2025-йил 25-февралдаги махсус қарори), в котором не указаны номер и другие данные официального документа. Что это за «особое решение»?!

Я направила ряд вопросов в Министерство юстиции. Как юриста меня крайне интересует, какими актами регулируются такие публичные документы. 

Исходя из информации, которую мне удалось получить, такие «особые решения» выходят за рамки правового поля» — говорится в сообщении.