Иран в состоянии войны — почему его союзники молчат?

Президент России Владимир Путин в субботу охарактеризовал убийство верховного лидера Ирана Али Хаменеи как «грубое нарушение всех норм человеческой морали».

Министр иностранных дел Китая Ван И в разговоре с израильским коллегой Гидеоном Сааром заявил, что «сила не решает проблемы по-настоящему», и призвал все стороны не допустить дальнейшей эскалации ситуации.

Россия и Китай совместно потребовали созыва внеочередного заседания Совета Безопасности ООН.

Эта позиция отражает тесные связи между Ираном, Россией и Китаем. Москва и Пекин подписали двусторонние соглашения и расширяют сотрудничество посредством совместных морских учений, демонстрируя единый ответ на международное давление, которое США долгие годы пытаются оказать, стремясь изолировать Тегеран.

Однако их действия ограничились только заявлениями: ни одна из стран не выразила готовность вмешиваться военными средствами для оказания помощи Ирану.

Россия и Иран — стратегические партнёры, но не военные союзники

В январе 2025 года Россия и Иран подписали обширное стратегическое партнёрство, охватывающее торговлю и военное сотрудничество, а также науку, культуру и образование.

Соглашение укрепило сотрудничество в сфере обороны и разведки и поддержало проекты, такие как транспортные коридоры, соединяющие Россию с Персидским заливом через Иран.

В конце февраля этого года страны провели совместные военные учения в Индийском океане, за неделю до предполагаемого удара США и Израиля по Ирану.

Однако после начала конфликта Москва не была вынуждена реагировать. Дело в том, что соглашение не содержало статьи о взаимной обороне, то есть не имело статуса полноценного военного альянса.

Бывший директор Совета по международным делам России Андрей Кортунов в видеоинтервью телеканалу «Аль-Джазира» отметил, что соглашение о взаимной обороне, подписанное Москвой с Северной Кореей в 2024 году, является примером более жёстких обязательств по военной помощи.

По словам Кортунова, согласно этому соглашению Россия обязана оказать помощь Северной Корее в любом конфликте, в котором она может участвовать. В соглашении с Ираном предусмотрено лишь воздержание от враждебных действий в случае вовлечения одной из сторон в конфликт.

Кортунов подчеркнул, что вероятность прямого военного вмешательства России в помощь Ирану крайне мала из-за крайне высоких рисков.

Хотя соглашение явно не обязывает Россию к вмешательству, по словам Кортунова, некоторые контакты в Тегеране «выразили определённое недовольство» и надеются, что Россия «будет действовать больше через ООН и дипломатические площадки, чем через прямое военное участие».

Китай, по словам эксперта Вена, пытается вести переговоры с США и странами Персидского залива, чтобы стабилизировать ситуацию.

Вместе с тем, он отметил, что отношения носят несимметричный характер.

Согласно данным службы отслеживания судов Kpler, 87,2% ежегодного экспорта сырой нефти Ирана приходится на Китай. Это подчёркивает важность Китая для экономики Тегерана, тогда как Иран является относительно небольшим партнёром в глобальной торговле Китая.

Сингапурский исследователь Дилан Ло в интервью «Аль-Джазире» считает, что позиция Китая по отношению к Ирану носит защитный характер и направлена на предотвращение кризиса, который может угрожать региональным экономическим и безопасностным интересам Пекина.

По его мнению, Китай воспринял инцидент с президентом Венесуэлы как сигнал о возможных угрозах для своих партнёров: «Если США могут действовать так в Венесуэле, они могут сделать то же самое в Иране». Соответственно, Пекин начал предпринимать меры. Текущий удар по Ирану только усилил актуальность этого процесса.