Ближневосточный конфликт: цены на транзит в Центральной Азии растут

Ближневосточный кризис: транзитные тарифы растут в Центральной Азии

Европейское агентство по авиационному контролю продолжает рекомендовать избегать воздушного пространства Ирана и смежных территорий. Ограничение маршрутов приводит к переносу воздушного трафика на более узкие направления, особенно через Азербайджан и страны Центральной Азии.

Хотя в Ормузском проливе разрешено ограниченное движение судов, обычная коммерческая активность пока не восстановилась. Основной вопрос заключается не в наличии альтернативных маршрутов, а в их экономической жизнеспособности: с учётом растущих рисков, задержек, страховых расходов, стоимости топлива и перегрузок, способны ли эти альтернативы оставаться коммерчески выгодными. Изменились расходы на поддержание надёжной логистической связи.

Перемещение маршрутов и рост затрат

Перенаправление рейсов увеличивает эксплуатационные расходы для крупных Евразийских воздушных коридоров. Ежедневно это влияет примерно на 1 150 рейсов, что добавляет около 206 000 километров к расстоянию полётов и 602 тонны дополнительного топлива.

На морском транспорте ситуация аналогична: в марте страховые платежи из-за угрозы конфликта в Персидском заливе выросли в 10 раз, а страхование корпуса судов подорожало с 0,25% до 3% от их стоимости. В некоторых направлениях тарифы на воздушные грузы выросли до 70%, так как отправители перебросили грузы на альтернативные маршруты. Рост цен на нефть увеличил затраты на обходные пути, что повлияло на перевозки, электроэнергию и производственные издержки в регионе.

Даже грузы Центральной Азии, не проходящие через воды Ирана, испытывают влияние: примерно 80% нефти, идущей из региона через Ормузский пролив в Азию, подвергаются двойному давлению: рост цен и валютные колебания. На мировое снабжение нефтью приходится около 20%, а на глобальную торговлю удобрениями — треть, проходящих через Ормузский пролив.

Так, только за период с февраля по март 2026 года цены на карбамид выросли почти на 46%. Центральная Азия, Европа и Южный Кавказ столкнулись с риском повышения цен на продукты и сжатием производственных маржей.

Страны региона

Узбекистан является ярким примером влияния этих тенденций. По словам Шавката Мирзиёева в январе, сложная геополитическая ситуация удвоила стоимость транспортировки товаров в Европу, снижая конкурентоспособность местных производителей. Всемирный банк отметил необходимость увеличить пропускную способность дорог до 500% к 2030 году, чтобы компенсировать ожидаемый рост грузопотока.

Казахстан находится в более удобной позиции для адаптации: около 80% нефтяного экспорта (составляющего 52% бюджета) проходит через Каспийский трубопроводный консорциум (KTK). Предыдущие перебои заставляли страну перенаправлять до 300 тыс. тонн нефти на альтернативные маршруты через Усть-Лугу, Баку–Тбилиси–Джейхан и Китай. Рост цен на нефть частично компенсирует убытки, но поддержание коммерческой значимости альтернативных маршрутов требует дополнительных расходов.

Туркменистан выигрывает стратегически от близости к Ирану, но остаётся уязвимым к перебоям. Из-за остановки трансграничной торговли цены на иранские товары в Ашхабаде выросли на 50–70%, а на продукты питания — вдвое. Экономика страны, не имеющая выхода к морю, зависит от внешних связей и диверсификации.

Кыргызстан и Таджикистан извлекают меньше выгоды. По данным Евразийского банка развития, в 2025 году денежные переводы в Кыргызстан достигли рекордных 3,5 млрд долларов, что составляет 15,4% ВВП, на 16,8% больше, чем в 2024 году. В Таджикистане доля денежных переводов в ВВП в 2024 году достигла 47,9%. Около 80% импорта топлива приходится на Россию, а Иран остаётся важным звеном «Север–Юг» через Персидский залив. Рост цен на нефть и региональная нестабильность могут увеличить транспортные расходы, задержки поставок и инфляционное давление.

В малых экономиках Центральной Азии изменения стоимости транспортных маршрутов больше сказываются на домашних бюджетах, чем на самих маршрутах, влияя на топливо, продукты, перевозки и покупательскую способность.

Меры адаптации

Ожидаемые изменения требуют комплексного подхода. Недостаточно увеличить количество маршрутов — нужна модернизация таможни, цифровизация, сокращение препятствий на границе и надёжное управление транзитом.

Региональные инициативы, поддерживаемые Азиатским банком развития, такие как CAREC Transit Facilitation System (CATS) и платформа информационного обмена (ICE), внедряются для упрощения и цифровизации транзита. В апреле представители Азербайджана, Грузии, Туркменистана и Узбекистана встретились в Ташкенте для согласования дальнейших маршрутов.

Глобальные последствия

По мнению исследователя Центральной Азии Роберта М. Катлера, последствия конфликта в Иране и реакция региона распространяются далеко за пределы Центральной Азии.

Для ЕС это проверка коммерческой эффективности восточно-западной диверсификации маршрутов. Для Китая — влияние на цену и надёжность сухопутных путей в западном направлении. Для Турции — рост значимости Транскаспийских и Южнокавказских маршрутов, связывающих Анатолию с Центральной Азией. Для США — стратегическая ценность расширения маршрутов и снижение зависимости от морских проходов.

Конфликт в Иране испытывает на прочность южные маршруты Центральной Азии, повышая стоимость устойчивости региональных коммуникаций.

Автор: Исомиддин Жуманазаров