Проблемы здоровья детей — проблемы экономики. Что происходит с детским здравоохранением в Узбекистане

Исчезающие врачи

Детство — это период, когда формируются основы физического и психического развития ребенка, и его здоровье в значительной степени определяет будущее. Именно педиатры обладают глубокими знаниями и опытом, необходимыми для диагностики и лечения заболеваний, которые могут проявляться у детей иначе, чем у взрослых.

Помимо диагностики и лечения, педиатры активно участвуют в клинических исследованиях, направленных на разработку безопасных и эффективных лекарств для детей. Большая часть доступных на рынке препаратов все еще не адаптирована специально под детский организм. По данным на 2024 год, в США из 323 новых препаратов, одобренных Управлением по контролю за продуктами и лекарствами в период с 2015 по 2021 год, только 10% прошли клинические испытания на детях до получения разрешения на использование.

В Узбекистане, согласно данным Агентства по статистике, за последнее десятилетие сократилось как число педиатров, так и число детских поликлиник. Если в 2013 году на 100 тысяч детей приходилось в среднем почти 80 педиатров, то в 2023 году их число снизилось до 37*.

*Почему мы считаем на 100 тысяч детей?

Для расчётов мы взяли общее количество врачей и разделили его на число детей в стране, а затем умножили на 100 тысяч — так получили число педиатров на 100 тысяч детей. Таким образом мы можем оценить доступ детей к врачам-педиатрам, учитывая рост детского населения и их разницу между регионами Узбекистана. 

Кроме того, в стране имеются значительные региональные различия в доступе к врачам-педиатрам. Например, в Ташкенте, в среднем на 100 тысяч детей приходится чуть более 150 педиатров, а в Сырдарьинской, Наманганской и Джизакской областях этот показатель не превышает и двадцати.

Ставка на семейную медицину

Одним из ключевых факторов снижения числа педиатров в Узбекистане называют изменение приоритетов в государственной системе здравоохранения. В Министерстве здравоохранения пояснили, что с конца 1990-х годов по 2005 год в стране действовала государственная программа, направленная на реформу системы здравоохранения. В рамках этих изменений начался постепенный переход к системе врача общей практики (ВОП). 

Врач общей практики — это квалифицированный широкого профиля, в компетенцию которого входят различные заболевания, а пациентами являются все — от ребенка до пожилого человека. В числе задач врача общей практики — проводить осмотр и собрать анамнез, назначить обследование и поставить предварительный диагноз. После этого ВОП либо осуществляет лечение сам, либо направляет к нужному специалисту.

Теперь приведя ребенка в поликлинику, родители попадают к врачам общей практики,  а основная часть педиатрической помощи оказывается в специализированных медицинских центрах. С 2020 года ВОПов в Узбекистане официально называют семейными врачами.

По словам Инобат Ахмедовой, председателя Ассоциации педиатров Узбекистана, заведующей кафедрой педиатрии и детского питания ЦРПКМР, в Ташкентской медицинской академии и Ташкентском педиатрическом институте сейчас готовят врачей общей практики. Выпускники этих вузов работают на первичном звене здравоохранения в роли семейных врачей. Для того, чтобы стать педиатром, врач должен пройти дополнительное обучение. 

«На нашей кафедре сейчас проходят клиническую ординатуру двое врачей. Они уже имеют практический опыт работы — примерно 5–6 лет в отделениях первичной медико-санитарной помощи семейным врачом. Затем организация, в которой они работают, направила их к нам для получения специализации по педиатрии. После завершения обучения они смогут работать в качестве педиатров и принимать детей отдельно», — рассказывает Инобат Ахмедова.

Интересно то, что число педиатров за последнее десятилетие сокращается, а количество врачей, включая терапевтов и некоторых других специалистов, остаётся относительно стабильным. Это может говорить о том, что именно педиатрическая специализация теряет свои позиции.

Чем это грозит?

Сокращение числа педиатров хотя и не приводит к коллапсу в системе здравоохранения, но может создавать дополнительные риски на ранних этапах диагностики. Как поясняет Инобат Ахмедова, система здравоохранения организована вертикально — от сельских врачебных пунктов до специализированных республиканских учреждений.

«Если на первичном звене что-то упустили — изменения в состоянии ребенка, родители поздно обратились — время уже упущено. Он попадет на следующий уровень позже, и заболевание может развиться», — объясняет она.

Согласно данным Всемирной организации здравоохранения, более 2,1 миллиарда детей по всему миру страдают от неинфекционных* заболеваний, либо находятся в зоне риска. Наиболее распространенные среди них — сердечно-сосудистые болезни, рак, диабет, хронические респираторные заболевания и психические расстройства.

*Неинфекционные заболевания — это болезни, которые не передаются от человека к человеку. Мы говорим именно о них, потому что на сегодняшний день они становятся основной причиной проблем со здоровьем, инвалидности и преждевременной смерти. Кроме того, неинфекционные болезни снижают работоспособность людей и увеличивают расходы на лечение.

При этом, результаты международных исследований говорят о том, что большинство хронических заболеваний взрослых можно предотвратить в детстве, а  неинфекционные заболевания и психические расстройства давно перестали быть исключительно медицинской проблемой — они наносят прямой и измеримый ущерб экономике.

По оценкам, в некоторых странах экономические потери от неинфекционных и психических заболеваний достигают 1–4% от валового внутреннего продукта. Это результат снижения производительности труда, преждевременных выходов на пенсию, дефицита кадров.

Более того, рост хронических заболеваний у трудоспособного населения ожидаемо увеличит нагрузку на бюджет, особенно в части медицинских расходов. При этом, финансирование системы здравоохранения в Узбекистане уже сейчас испытывает трудности.  

Согласно данным портала Open Budget, после 2018 года доля расходов на здравоохранение в бюджете сначала росла, с пиком в 2021 году, а затем начала снижаться. Сегодня на эти цели выделяется меньшая часть бюджета, чем в начале 2010-х годов, когда финансирование было на более высоком уровне.

*Как мы считали? Данные о бюджете взяты с портала Open Budget, о расходах на здравоохранение — с Госкомстата. Мы рассчитали долю соцрасходов и расходов на медицину от общего бюджета, чтобы увидеть картину целиком. Например, в период с 2021 по 2023 год расходы на здравоохранение выросли почти на 10 трлн сумов, но в долевом выражении их часть в бюджете немного сократилась.

Исследование ЮНИСЕФ это подтверждает.

«Несмотря на планы удвоить финансирование системы здравоохранения к 2030 году, доля государственного бюджета на здравоохранение сократилась с 13,5 процента в 2020 году до 10,7 процента в 2024 году, при этом более 60 процентов расходов на здравоохранение приходится на оплату из собственных средств населения, что негативно сказывается на доступности здравоохранения для детей и матерей», — говорится в Ситуационном анализе положения детей и подростков в Узбекистане.

Снижение финансирования и недостаток специалистов могут стать серьёзными препятствиями для обеспечения здоровья детей и будущих взрослых. 

С одной стороны система семейных врачей может быть эффективной и улучшить доступ к медицинской помощи, особенно в сельской местности. С другой — большая распространенность заболеваний пищеварительной и эндокринной системы, органов дыхания и наличие анемии у маленьких детей в Узбекистане, может говорить об упущенных возможностях диагностики в первичном звене здравоохранения.  

Власти понимают насколько важна педиатрия — и какие-то шаги уже предпринимаются. Пока трудно сказать, насколько они помогут изменить ситуацию, но очевидно, что здоровье детей должно оставаться одним из ключевых приоритетов государственной политики.

Текст подготовили Орифжон Хошимов и Диана Шарипова

Дата-редактор: Савия Хасанова