Самое недовольное поколение

В последние годы молодёжь активно участвовала в протестах в Азии и Европе, а в ряде случаев стала толчком к политическим изменениям. Социальные сети облегчили быструю мобилизацию, однако главные причины недовольства чаще всего связаны с коррупцией, экономическими трудностями и неудовлетворённостью государственным управлением. Так становится ли поколение Z по-настоящему самостоятельной политической силой?

Поколение Z определяют как поколение, родившееся начиная с 1997 года. Его представители выросли в эпоху, когда интернет и цифровые технологии стали неотъемлемой частью повседневной жизни. Но молодых людей объединяют не только технологии: возможности трудоустройства, качество образования, социальное неравенство и доверие к политической системе тоже занимают важное место в их повестке.

Поэтому выражение «самое недовольное поколение» следует рассматривать не как научно подтверждённую общую характеристику, а как трактовку, возникшую на фоне недавних протестов.

Корни недовольства — за пределами интернета

События последних лет показывают, что протесты вызываются разными причинами. В Мьянме после военного переворота 2021 года молодёжь активно участвовала в движении за восстановление демократии и против военного правления. Социальные сети помогали распространять информацию о протестах и координировать гражданское неповиновение. Военные власти в ответ ограничивали интернет и подавляли независимые источники информации. 

В Шри-Ланке в 2022 году массовые протесты усилились на фоне экономического кризиса. Нехватка топлива, продовольствия и лекарств, рост цен и перебои с электроснабжением обострили недовольство населения. Протестующие требовали привлечь к ответственности президента Готабаю Раджапакса и правительство. Раджапакса покинул страну и ушёл в отставку. Это событие показало, что социальные сети могут ускорять мобилизацию, но в основе массового протеста лежат проблемы, напрямую влияющие на повседневную жизнь. 

В Бангладеш студенческие протесты, начавшиеся в июне 2024 года против системы квот на рабочие места в госслужбе, переросли в более широкое движение против правительства. 5 августа премьер-министр Шейх Хасина ушла с поста. Управление ООН по правам человека позднее изучило события июля–августа 2024 года и заявило, что при подавлении протестов могло погибнуть до 1 400 человек. 

Общее у этих примеров то, что у протестов были конкретные социальные или политические причины. Цифровые платформы объединяли людей, но факторы, выводившие их на улицы, не ограничивались обсуждениями в интернете.

Непал: блокировка интернета не остановила протест

В сентябре 2025 года правительство Непала ограничило доступ к ряду социальных сетей и онлайн-платформ, не выполнивших требования о регистрации. Это решение вызвало резкую реакцию среди молодёжи, недовольной коррупцией, кумовством и привилегиями политических элит. Протесты, начавшиеся 8 сентября, усилились после столкновений с силами безопасности. Премьер-министр К.П. Шарма Оли ушёл в отставку, а временным главой правительства стала бывший председатель Верховного суда Сушила Карки.

Причины недовольства были значительно шире запрета социальных сетей. Молодёжь была недовольна привилегиями политических элит, коррупцией и ограниченными возможностями для собственного будущего. Обсуждения в интернете помогли превратить это недовольство в общее требование. 

Политические изменения позднее проявились и в ходе выборов. На парламентских выборах 5 марта 2026 года партия «Растрия Сватантра» одержала крупную победу. 27 марта бывший мэр Катманду Балендра Шах принёс присягу в качестве премьер-министра. Однако объяснять этот результат только уличными протестами было бы неверно: протесты обнажили кризис доверия к прежней политической системе, а выборы дали возможность новой политической силе прийти к власти. 

Франция и Индия: причины протестов не совпадают

В сентябре 2026 года во Франции начались протесты школьников из-за проблем в школьной и образовательной системе. 
Движение выступало против нехватки учителей, переполненных классов, плохого состояния школьных зданий и неравенства в доступе к образованию. 6 октября агентство Associated Press сообщило, что в акциях по всей стране приняли участие более 266 тысяч человек. 
К школьникам присоединились учителя и профсоюзы. 8 октября правительство объявило, что направит в школы 3 тысячи квалифицированных педагогов. 

В Индии в 2026 году прошли протесты по разным поводам. В июне проблемы со вступительным экзаменом в медицинские вузы — NEET — и заявления об утечке вопросов вызвали недовольство студентов. Из-за нарушений, связанных с экзаменом, правительство временно ограничило доступ к Telegram. 

Другие протесты в начале октября были направлены против процесса пересмотра списков избирателей. Представители движения «Cockroach Janta Party» потребовали отставки главы избирательной комиссии. 10 октября полиция задержала основателя движения Абхиджита Дипке перед запланированной акцией в Дели. Эти события следует рассматривать не как продолжение скандала с NEET, а как отдельные протесты с разными причинами и участниками. 

Примеры Франции и Индии показывают, что молодёжное движение не обязательно нацелено лишь на свержение правительства или изменение государственного строя. Оно может быть направлено и на конкретные вопросы — качество образования, справедливый отбор, ответственность государственных органов или прозрачность избирательного процесса.

Социальные сети: причина или инструмент мобилизации?

Чтобы понять политическую активность поколения Z, важно правильно оценивать роль интернета. Цифровые платформы доносят проблему до многих, объединяют людей вокруг общего требования, распространяют видео с протестов и налаживают связь между участниками из разных регионов.

Аналитический материал, опубликованный в 2025 году Фондом Карнеги, отмечает, что социальные сети связывают личное недовольство с более широким ощущением несправедливости и помогают формированию общих символов и требований. В то же время, если у таких движений нет устойчивой организации и чётко согласованных целей, им трудно справляться с внутренними разногласиями и риском насилия. 

Цифровое пространство может стать и инструментом контроля для властей. Обзор, опубликованный в журнале Science Advances, показывает, что социальные сети дают активистам возможность распространять информацию, но могут использоваться и для слежки, цензуры и давления.  Значит, социальные сети нельзя считать единственной причиной недовольства. Чаще всего они делают существующие проблемы видимыми, быстро распространяют протест и координируют коллективные действия. Но они не создают рабочие места, сами по себе не устраняют коррупцию и не делают государственные органы автоматически подотчётными.

Подталкивает ли одиночество к политическому протесту?

Исследования о связи одиночества и политической активности среди молодёжи существуют, но к их результатам нужно относиться осторожно. Исследование Сухён Бэ, опубликованное в 2024 году и ещё не имеющее статуса рецензируемой журнальной статьи, проанализировало данные нескольких крупных опросов в США. Оно показало отрицательную связь одиночества с традиционным политическим участием, например с голосованием, и положительную — с такими формами, как протесты, петиции и бойкоты. 

Этот результат не означает, что одиночество обязательно выводит человека на акцию протеста. Исследование показывает наблюдаемую связь, но не полностью определяет её причину. Кроме того, данные по США нельзя напрямую переносить на поведение молодёжи в Непале, Бангладеш или других странах.

В опросе Gallup, опубликованном в 2025 году в США, 45 процентов мужчин и 25 процентов женщин в возрасте 18–29 лет, которые постоянно или часто чувствуют одиночество, заявили, что насилие для достижения политической цели в некоторых случаях может быть приемлемым. 

Социальная разобщённость может быть связана с политическими взглядами отдельных людей, но на решение выйти на акцию протеста влияют также экономическая ситуация, чувство несправедливости, личный опыт и политические возможности.

Становится ли молодёжное движение политической силой?

Последние события показывают, что поколение Z способно влиять на политические процессы. Через массовые протесты оно может оказывать давление на правительства, выводить определённые вопросы на повестку дня, поддерживать на выборах новые политические силы или требовать ответа от государственных органов.

Однако изображать молодёжь как единое глобальное движение с общими целями и взглядами неверно. В Непале главными причинами протестов стали коррупция и привилегии политических элит, в Бангладеш — квоты в госслужбе, в Шри-Ланке — экономический кризис, во Франции — качество образования, а в Индии — вопросы, связанные с экзаменами и списками избирателей. Эти требования различаются.

Социальные сети облегчают молодёжи общение и мобилизацию. Но превращение протеста в политический результат зависит также от целей движения, его организационного потенциала, сотрудничества с другими социальными группами и реакции государственных институтов.

Поэтому вместо того чтобы называть поколение Z «самым недовольным», точнее видеть в нём поколение с новыми возможностями массового выражения своих требований. Оценивать, становится ли оно политической силой, нужно не только по числу протестов, но и по тому, как эти действия влияют на государственную политику, выборы и долгосрочные реформы.

Автор: Мафтуна Бахт